Газета “Регион 08″. На Цаган Сар из Калмыкии, где тысячам тысяч счастливых людей тесен простор степной, где в пятимесячный путь шириной точно пуп небес и земли высится Алтн Сюме, мы выехали в северном направлении.

То есть из страны обетованной под мудрым правлением бессменного Главы Республики Калмыкия попали в Москву и сразу ощутили контраст, эту перемену в лицах. Ходят все мрачные, угрюмые, закрытые, тщательно оберегая свой внутренний суверенитет. Бегут, снуют куда-то, хочется сравнить их с перекати-полем, но для этого слишком велико количество проносящихся мимо и очень целенаправленна схема их передвижения. Потом стали привыкать к суете, и уже глаз из толчеи выхватывает немало скуластых, родных до чертиков лиц.

Пока доехали до Дома культуры Московского Государственного Университета пищевых производств (МГУ ПП), что неподалеку от метро «Сокол», встретили десяток земляков и по колхозной привычке (наверное, до гробовой доски не изжить алцынхутинские замашки) стали брататься, выпытывать, звать с собой на праздник весны, устраиваемый Калмыцким культурным центром (ККЦ) «Единство» в Москве. Все разводили руками, мол, на работу, в ночную смену, хотелось бы, но некогда, а потом проворно усаживались на освободившееся место в вагоне электрички и закрывали глаза, уходя в медитацию подобно буддийским монахам.

Утратившие сущность калмыки легкомысленно завидуют укочевавшим в первопрестольный град соплеменникам – они де видят нормальные деньги, пользуются благами цивилизации, у них ванна, теплый унитаз и прочие удобства. Но, вглядываясь в них с ленинским прищуром, оценивая степным взглядом кость, осанку, щиколотку, не потух ли в глазах огонь, сохранился ли в ликах свет, видишь то, что не дай бог родителю заприметить в своих детях. Какая удивительная метаморфоза произошла с некоторыми нашими знакомцами! Невооруженным глазом заметно, что живы они хлебом единым – включены только нижние чакры организма, а верхние находятся в спячке. А это такая проза! И так мы храним завет Потрясателя Вселенной!

Пусть кое-кто выглядит франтом, прибарахлился в «Стоках» и «Фамилиях», начепурился как денди лондонский, но ужас как зевота берет, как пресен вообще человек без внутренней диалектики. Единственно проблескивает духовная жизнь, когда они спрашивают: «Как там дома? Что нового?» Начинаешь комментировать все последние политические пертурбации, и тут выясняется, что нужно рассказывать историю вкупе с предысторией, потому что телик они не смотрят, прессу не читают – говорят, некогда, нет времени.

Как бы ни была широка калмыцкая душа, начинаешь понимать, что нас просто-напросто физически не хватит просвещать всех родившихся в одних с нами окрестностях. Потому пришлось ответствовать короткими фразами, мол, власть лютует, совсем из ума выжила и поймали себя на мысли, что почти слово в слово обрисовываем портрет Кабанихи из пьесы Островского «Гроза»: «Ханжа! Самодур! Нищих оделяет, а домашних совсем заела».

Внутренние перемены в людях нельзя сказать, что бросаются в глаза, но заметны. В ином знакомце национального стержня было и без того с гулькин нос. Надо было развиваться, нагонять упущенное – глядишь, вышел бы толк, а теперь с прискорбием констатируешь, что несколько лет вне национального лоно привели к потере и этой малости.

Стоит перед тобой, вытянувшись во весь фрунт, такой покоритель Москвы и в нем родного осталось ровно ноль палочки, если не брать во внимание принадлежность к монголоидной расе. С пеной у рта доказывает, что язык, культура – это не главное, обзывает ортодоксами, националистами, сжимает кулаки в брюках и, отъевшись на московских харчах, готов в случае надобности «заехать» в морду оппонента.

Такие типы гордо именуют себя космополитами. Невольно вспоминаешь жесткую фразу Ленина: «Отлет естественен». Сотни молодцев, с виду красавцев, перестают рождаться вовнутрь жизненной традиции своего народа, этноса и отлетают, а за их недостатком бразды правления в руки берут женщины. Они начинают исполнять роль кормильца, добытчика и всеми повадками, речью, манерами походят на сильный пол – поистине, когда человечество слабеет, оно тяготеет к слабому полу. Но заглянешь в их глаза и, увидев на донышке глаз застывшую боль, вскрикнешь негромко и торопливо прикроешь рот рукой, чтоб не выдать чувств.

Знаете, иные представительницы женского пола еще держатся за счет неприхотливости, выносливости, природной смышлености, высокой нравственности, морали, генетически присущей калмычкам. Естественно, как неодинаковы пальцы руки, так есть женщины, не сумевшие приспособиться к чуждой городской цивилизации, к инородному окружению. На некогда прекрасный их образ печатью легли надрыв и надлом. Бросается в глаза совершенно непристойная, чуждая эстетика, унисекс в одежде, характере и эти, боже как это мерзко и идеологически вредно, крашеные в белый цвет волосы калмычек.

Ну, черт с ними, с рядовыми обывательницами и поколением молодых, и без того выпавшим из традиционной системы координат. Дело доходит до того, что долгое время один из министерских постов занимала крашеная блондинка (слава богу, отправили в отставку). Теперь эстафету у нее подхватила двадцатипятилетняя депутат Госдумы. Не понимают они статуса национального представителя – быть может, это именно тот случай, тонко подмеченный народом: «из грязи в князи».

Сами головой не доходят – что позволено шабинеркам, не позволено нойоншам. В министерских креслах «племя младое, незнакомое», до аксакальского возраста доработать не дают – увольняют с государственной службы.

Прервана связь поколений, некому по старшинству подсказать, поправить «младопрагматиков». Есть ли резон вразумлять их? Наверное, в ответ снова обзовут ортодоксами, националистами. Видя такой идеологический подрыв национальных устоев, инспирируемый особами, находящимися на высокой государевой службе, ностальгируешь по коммунистам – уж они-то были физиономистами, с детства учили тому, что хорошо, а что такое плохо.

Конечно же, праздник – это когда люди сами условно назначили дату и пытаются себя коллективно разрядить, расслабиться, отдохнуть от засасывающих будней. К этому примешивают свой колорит хитрецы-ламы, выдумав сказочную версию знаменательного дня и убеждая в этом мирян впечатляющим великолепием и грандиозностью ритуальных священнодействий.

Но, честное слово, на этом празднике лично нам, приехавшим из Элисты (Калмыкия), было не до веселья, ибо что-то неестественное есть в том, чтобы калмыки да не в степи, чтобы тосты о белой пище, окоте скота, сусликах да среди рекламных огней мегаполиса.

Можно, конечно же, плюнуть на все, в одночасье поддаться соблазнам города с ее окончательно свершившейся сексуальной революцией, попрыгуньей-стрекозой скакать от одного смазливого женского объекта к другому, пускать флюиды, ловить чужие импульсы. Но мы, два журналиста из Элисты, являемся настолько калмыками, что, наверное, давно умерли, если не родились бы ими. И каждый раз с удовлетворением отмечаем, что не одни с такой генетической концентрированностью и в среде московских калмыков находятся люди, думающие и переживающие о судьбах своего, по общему признанию, вымирающего народа.

Разрешите наперекор космополитам не согласиться с последним утверждением и представить вашему вниманию репортажи с празднования Цаган Сар на московской земле.

Алцын Хутаев, газета “Регион 08″, № 12 февраль 2008 года, Калмыкия, Элиста-Москва.